.
Константина Усова за его «работу» сейчас матерят тысячи заключенных Лукьяновского СИЗО, тысячи родственников, друзей, и просто знающих эту специфику людей.

Об этом пишет в блоге правозащитник Игорь Гаркавенко.


Он сделал то, что называется - Кинуть на доверии. Он использовал в своих целях исключительную прозрачность и проникновенность самой демократичной тюрьмы на территории Украины.

Это то, худшее, чего можно ожидать от инстинкта прирожденного журналиста. Когда в угоду раскрутке своего блога, своего имени, в погоне за вниманием зрителей человеку наплевать на последствия своих действий; у него нет ни времени ни желания  подумать о глубине и сложности затронутой им проблемы. Он просто скользит, фланирует по сетчатке наших глаз стремясь продержаться как можно дольше.

Эта тюрьма давно была прозрачной и проникновенной. И не трудами таких как он, это все строилось и создавалось.  Годами. Десятилетиями.

То что сделал он мог без особого труда сделать любой другой. Все зависело от осознания своей ответственности.  В его действиях нет ни грамма риска и какого-то героизма. Это было грубое, подлое вмешательство в то, что было открыто и уязвимо в угоду людям.

Да, эти переданные за мамины деньги телефоны, эти веревки из одного окна в другое, это все для людей. Для того чтобы каждый был услышан, чтобы каждый мог поделиться со своим другом.
 
Помимо тюрьмы Лукьяновской, я был на Харьковской, на Днепропетровской, на Львовской, на Полтавской, на Хмельницкой и т. д., тюрьмах. Я прекрасно знаю о чем я говорю.

Я видел как в камеру входит совершенно здоровый человек, а через два часа, на продол,  выносят, его, черный от побоев труп. И не раз... Видел эпидемии дизентирии, повальную чесотку, спал зимой в свитере, шарфе, двух штанах, двух носках, под одеялом, а летом видел стоящий в камере как в сауне пар и заведшихся  от жары, червей в матрасах. Полтора года сидел в камере на 44 места, тогда как по факту в ней было 115.

Видел пресс хаты тюрьмы Харьковской, видел что происходит во время ввода спецназа на тюрьме Днепропетровской, где при таких обстоятельствах мне сломали два ребра.
Вы можете себе представить камеру, в которой, работающие на администрацию ублюдки, зимой, на сутки, провязывают к оконной решетке голого человека, или когда его садят в таз с водой и опускают в эту воду, подключенные, оголенные провода...

Вы спросите, возможно ли такое в Лукьяновке ? Я вам отвечу - Нет! Пока нет!

Пускай Усов, проникнет на Криворожскую тюрьму "Бублик", подъезжая к которой плачут женщины, девушки, которым в ней сидеть, а ребята режут себе руки. Куда на выборы вводиться Спецназ, который показывает где ставить галочку. Где, для того что бы тебя не убили, некоторые заключенные, на подвале, срут себе в штаны, потому что тех кто обосрался не так сильно бьют. И те что посильнее, им ничего не предъявляют, понимая что у каждого свое здоровье, и каждый хочет выжить.

Пускай увидит дезентирию, чесотку, вшей, и пресс хаты, тюрьмы Харьковской. Пускай пошантажирует Днепропетровский ОМОН, и тюремную администрацию Днепропетровска, пускай заинтересует Днепровских и Криворожских пресовщиков убивающих людей работая на администрацию и после, едущих только на красные зоны, "Козлами", что бы их не убили за их преступления другие заключенные.

Может ли он себе представить, десятки синих, воняющих болотом, больных дизентерией людей;  отдельную нару для личной собаки смотрящего за хатой, в вчетверо переполненной камере;  бреющих одним станком, головы, толпу людей, среди которых есть ВИЧ инфицированные. Пускай увидит как седеют в течении нескольких дней, а то и часов волосы...

Я видел очень много. Книги не хватит. И я знаю цену тому, когда ты можешь дотянуться до своих родных и друзей, услышать их голос, когда они услышат твой и поймут что все в порядке, или что тебе срочно нужна помощь.

И я знаю, на что бы мог пойти,  по отношению к тому, кто может или хочет, у меня отнять это, отнять последнее.

Для примера: Есть организация, три члена которой сейчас на тюрьме Харьковской, другие три на Лукьяновской. Так вот, касательно тех что на Лукьяновке, мы знаем все. От того, что у кого со здоровьем, до того, что кому нужно. Касательно же, тех, что на Харьковской, мы не знаем ничего, и только отслеживаем  страшные слухи, которые ходят по городу. Например о том, что все трое уже несколько раз пытались покончить жизнь самоубийством. Повторюсь, что я там был и понимаю о чем речь.

Хотел он того или нет, но Константин Усов ударил по людям. По живым людям. По заключенным и их матерям.  По нам с вами. Никто не застрахован. Попадете, узнаете. Но лучше б вам, для сравнения, помимо Лукьяновки, попасть и на остальные...

Дело пахнет заказом. Объясню почему. Усов всего лишь глаза замазал, погибшим на тюрьме парнем и качеством баланды, но весь остальной эфир посвятил тому, каким образом это все узнал, сознательно исключая дальнейшую возможность получения такой информации. Используя канал, он мог попытаться решить проблему смерти заключенного, или того же питания, но он сработал на устранение самой, дальнейшей возможности этого.

Как правозащитник могу сказать, что удается помочь только в том случае, когда есть информация. Так вот его удар, замаскированный ложно антисистемными моментами, был именно на это и направлен, на возможность получения такой информации. Нам удалось уже не раз исправить ситуацию и спасти людей, используя полученные от них фото и видео, пыток, побоев и т.д. Чего ты добивался Усов, а ?

В том режиме который только создается и укрепляется не предусмотрена такая прозрачная и демократичная, отличная от всех иных, тюрьма...

PS: Кому интересно чем занимаюсь и что предлагаю, остальное здесь - http://pravo-voli.org.ua/

===

http://livelymeal.ru/festival2/

14 апреля пройдет Второй Киевский Фестиваль Сыроедной Кухни

Основная цель фестиваля — знакомство с людьми, распространяющими знания о здоровье и питании, демонстрация способов приготовления сыроедных блюд, интересных рецептов. На фестивале вы сможете увидеть варианты сыроедных роллов сразу от нескольких мастеров. Будут раскрыты секреты первых сыроедных блюд – острого гаспачо, зеленого горохового супа и, конечно же, украинского борща!

И уж никак не обойдется без мастер-классов по десертам – сыроедная пасха, сырники с изюмом, напиток какао, шоколадные конфеты...

Глубоко заблуждаются те, кто думает, будто Александр Лукашенко не способен на проявление добрых чувств к подозреваемым в преступлении. Несколько лет назад он проявил акт невиданного гуманизма по отношению к четырём жителям Житковичского района: Александру Петручене, Игорю Макаревичу, Татьяне Юхневич и Сергею Алиферовичу (на фото).



Эти люди совершили умышленное убийство группой лиц по предварительному сговору. С особой жестокостью: нанеся несколько ударов обухом топора по голове своему односельчанину, его подожгли. Якобы наказав его таким образом за поджог сарая. Которого тот, как выяснилось, не совершал.

По Уголовному кодексу РБ им грозило лишение свободы на срок от восьми до двадцати пяти лет, пожизненное заключение или смертная казнь.

Однако, не проведя в СИЗО и месяца, они были переведены на... домашний арест. По требованию президента.

«Пожалуйста, завтра вы их отвезите в деревню, я вас прошу, пусть они живут в деревне, а вы ведите своё уголовное дело. Отвезите людей в деревню, и пусть эти старики (которым не было и сорока, а одному - даже тридцати лет - прим. budimir) работают там, находятся в своих семьях, а вы их приглашайте и допрашивайте, это для них будет лучше, чем сидеть в следственном изоляторе. Я бы попросил, чтобы вы лояльно вели это уголовное дело и очень вас прошу, отнеситесь как к своим родным людям... Нельзя их сажать! Что это — великий человек погиб?».

После высочайшего вмешательства к обвиняемым стали относиться со всем вниманием: в зале суда их не только не сажали в клетку, у них интересовались, не голодны ли они, не душно ли в зале и т.п.

Сергей Алиферович был приговорён к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима, Игорь Макаревич — к трём годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Александр Петрученя и Татьяна Юхневич — к двум годам лишения свободы.

Но в итоге они не провели в заключении ни дня. Кроме того, с них вообще была снята судимость.

Видимо, потому, что в них Александр Лукашенко увидел «своих», тот самый «народ», на который он постоянно ссылается, называя себя его президентом.

Оригинал взят у abc в Не мои мысли